План Ле Корбюзье: Буэнос-Айрес
Plan para Buenos Aires
Урбанистическая утопия в Аргентине, которая так и осталась на чертежах
1929 год. Ле Корбюзье приезжает в Буэнос-Айрес – город контрастов: роскошные проспекты и трущобы, европейский лоск и латиноамериканский хаос. Город, который станет его одержимостью. Между лекциями о новой архитектуре Ле Корбюзье рисует утопию: его план революции урбан-пространства становится навязчивой идеей, растянувшейся на десятилетия: переговоры с властью, интриги, разочарования и единственный реализованный след – Casa Curutchet, как призрачный намёк на то, что могло бы быть.
В этом фильме Ле Корбюзье предстает не просто как «буржуазный архитектор», а как человек, чьи грандиозные идеи оказались слишком смелыми для того времени и места.
Это история о том, как гений может быть одинок даже в толпе поклонников. О том, почему его проекты, когда-то осмеянные, сегодня кажутся пророческими. И о том, что Буэнос-Айрес так и не стал городом будущего – но, может быть, ещё станет?
Издание ЛОКУС
Ролик ВКонтакте
В этом фильме Ле Корбюзье предстает не просто как «буржуазный архитектор», а как человек, чьи грандиозные идеи оказались слишком смелыми для того времени и места.
Это история о том, как гений может быть одинок даже в толпе поклонников. О том, почему его проекты, когда-то осмеянные, сегодня кажутся пророческими. И о том, что Буэнос-Айрес так и не стал городом будущего – но, может быть, ещё станет?
Издание ЛОКУС
Ролик ВКонтакте
ЛАФ: Летний архитектурный фестиваль
Семь фильмов программы – это истории о мегаполисах и провинциях, архитектурных объектах и людях, изменивших облики отдельных городов и ставших авторами революционных идей в области проектирования, строительства и дизайна. От личных драм и забытой славы Эйлин Грей до тихого мастерства Ренцо Пиано, от живого диалога города с искусством в Осло до критического взгляда на идеалы Копенгагена c это рассказы об архитектуре языком человеческих судеб.
→
Также вас может заинтересовать
Женитьба Фигаро
Праздничный, карнавальный спектакль, послушно следующий за буквой и духом старой пьесы («Труд»)
